Уголок читателя - 2

Страница 16 из 20 Предыдущий  1 ... 9 ... 15, 16, 17, 18, 19, 20  Следующий

Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Чт Окт 25, 2018 2:54 am

СКАЗКА ПРО СМЕХ, И... СНОВА СМЕХ

Александр Бирштейн

Из сказок о любви
Все про всех знать смешно. Вот Петровна и смеется день деньской. А что еще делать? Жилье курам на смех. Пенсия очень даже смешная. Да и жизнь, с позволения сказать, личная – и смех, и грех. Хотя, судя по возрасту Петровны, насчет греха можно бы и позабыть. Но Петровна не хочет.
- Сколько лет-то тебе, Петровна? – спрашивает упорный старик Воронцов.
- В дочки тебе гожусь! – уверяет его Петровна.
Воронцов и отдзынивает без несчастья. Помнит, небось, как доченькой обзывал и все норовил прижать. И сейчас не угомонился. Правда, ровесницей обзывает. И зачем это ему? Смешно даже.
Двор у них не большой, но и не маленький. Пятьдесят пять квартир на доске в подъезде значатся. Стало быть сотни полторы людей тут обитается. И все молодые. Кому сорок, кому пятьдесят, а Ирке Аксеновой и вовсе полгода. Так что, если честно, кроме Воронцова и поговорить не с кем. А с ним не о чем. О лагерях надоело. А ни о чем другом этот пионер-полицай и говорить не умеет.
Как румыны вошли, пошел этот Воронцов в полицаи.
- У своих искать не станут! – сказал по секрету Петровне. И всю войну свою Соню прятал. А после войны пути их разошлись. Соня с комиссованным майором сбежала, а Воронцова в НКВД забрали.
Полицай? Ну, иди сюда! Двадцать пять лет и не греши!
Доигрался! Нечего по еврейкам шляться, когда свои бабы вокруг. Медом у них то место намазано, что ли?
Спросила как-то... Ох, лучше бы не спрашивала! Только в ихнем лагере таким словам учат!
Сидел он, правда, недолго. Годов десять. Даже меньше. Потом выяснилось, что не виноват и даже подпольщикам пособлял. Так что вернулся Воронцов. Без зубов, но с медалью.
Ну, зубы из нержавейки ему Сенька Фридман быстро соорудил. Как родственник родственнику. Ведь Сенька этот беглой Соньке брат родной.
Ох, когда это было-то? Выходит, что больше полсотни лет назад...
Петровна вздрагивает и оглядывается. А вдруг кто мысли подслушивает.
Но во дворе никого, кроме пуделя Фиделя из шестой квартиры.
Да, опустел двор, опустел... А тогда, эти... много лет назад большущая компания во дворе собралась. Все молодые, войну прошедшие. Стариков почти не было. Кого немцы-румыны убили, кто сам... А молодых полно! Кто с фронта пришел, кто из эвакуации, кто и вовсе тут оставался. Как она, Петровна, и этот ненастный Воронцов.
- Искупишь перед родиной! – грозил управдом Роженко.
А что искупать? Что искупать-то? Всех в эвакуацию не заберешь... А ей, Петровне, кто искупит за мужа? В двадцать лет вдова. Видано ли? Господи! Семьдесят лет почти с той поры прошло.
И опять Петровна оглядывается. Нет, никто не подслушивает. Семьдесят лет тому... Выходит, ей девяносто? А она только вчера соседке сказала, что семьдесят восемь. Соврала... Ну, ничего. Соседке можно.
Ну и что, искупила она? За столько-то годов? Если честно, Петровне глубоко без разницы.
А вчера Воронцов ей цветок притащил. Алоэ. Аж взопрел, пока в бельэтаж к ней взобрался. Человеку к сотне годов близко, а туда же, ухаживать.
Смешно...

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Чт Окт 25, 2018 5:41 pm

Принцессы не ждут

images cms-image-000007156 (700x315, 190Kb)
Римма Коган выросла застенчивой, спокойной и молчаливой домоседкой – слова не вытащишь. А мать ее – Эля – имела горячее желание выдать дочь замуж. Эля вообще была голосистая, хваткая, прошедшая огонь, воду и тестя, чуть не спалившего дом. Она обладала талантом расцвечивать любую историю ярчайшими красками.

Заурядное повествование о ссоре между учителем музыки Романом Эфштейном и парикмахершей Жульеттой Фридман, пропущенное через Элю, превращалось в настоящее приключение с заявлением в органы о пропаже бриллиантовых подвесок, «по роковому стечению жизненных обстоятельств забытых на зеркальной трюмо в кратком периоде возникших романтических отношений».

Мы с Элей считались родственниками, хотя это, конечно, седьмая вода на киселе. Но на правах родственницы Эля позволяла многое. К примеру, становилась в дверном проеме и, сложив руки на обширной груди, заводила любимую шарманку. Грудь ее при этом металась во все стороны, перекрывая мне пути к отступлению.
– Фридманы съехали в Америку, – начинала она артподготовку.
Разговоры об отъезде были любимой темой, способной оживить даже похороны.
– Эсфирь уже заговорила по-английски? – спросил я в ответ ехидно.
Снимок (535x425, 45Kb)
Эсфири было за восемьдесят – маленькая и сгорбленная, кутаясь в застиранный фланелевый халат, она вечно сидела на лавочке, прислонившись спиной к огромному тополю, росшему у забора их дома, и оттого была похожа на испуганную ночную бабочку, а легкий летний ветерок шевелил ее жидкие седые волосы. Когда я проходил мимо, она обычно окликала:
– Мальчик, иди до меня, мальчик.
Каждый раз я покорно подходил.
– Ты Хаима сын или кто? – спрашивала старуха.
– Да, тетя Фира, – отвечал я.
– У него было плохо с легкими. Как он себя чувствует?
– Он умер пять лет назад, тетя Фира. Вы были на его похоронах.
– Ну что же, передай ему от меня привет, – глядя в никуда, говорила она.

Она когда-то была певицей – очень давно, еще до войны. А сейчас немножко «куку». Как-то, не разглядев номер трамвая, она заехала на другой конец города и металась два часа у проходной тракторного завода, пока ее не арестовали как шпионку. Правда, разобрались и привезли домой на милицейской машине.
Снимок2 (488x422, 50Kb)
Эля, однако, пропустила мой сарказм относительно старухи и принялась за главное сражение:
– Моя Римма не может вечно ждать, когда в тебе окончатся подростковые коники и вырастет настоящая ответственность!
Римма, обладательница толстой черной косы и сросшихся над переносицей бровей, негодовала из своей комнаты. И от её негодования вибрировали стены во всем доме. Эля сделала паузу и прислушалась – из-за закрытой двери раздавались приглушенные рыдания. Она удовлетворенно кивнула на дверь, будто говоря: «Вот до чего ты довел невинную девушку!», и погрозила мне указательным пальцем.
– К Шпунтам приезжает племянник из Гомеля. Как бы тебе не оказалось поздно, – предостерегала она меня появлением соперника.

Игорь Шпунт действительно наезжал в Минск в командировки. Мы с ним давно сдружились и пришли к обоюдному выводу, что Римма слишком правильная для нас. Кроме того, она с утра до вечера играла на пианино и полагала, что делает это блестяще. Меня в детстве тоже пытались приучить к инструменту, даже привели к Эфштейнам – они жили через два дома на противоположной стороне улицы. Лиза Генриховна – жена Романа Яковлевича – усатая женщина со строгими глазами ласково погладила меня по голове и за руку отвела в специальную комнату, где на трех ножках стояла груда черного странно пахнущего лака.
РЎРЅРёРјРѕРє (480x426, 111Kb)
Меня усадили за инструмент и дали попробовать. Извлеченный из клавиш звук мне категорически не понравился, я разорался и не успокаивался до тех пор, пока меня не увели к любимым пистолетам и пожарным машинам. Вторая попытка случилась через неделю. Лиза Генриховна проверяла мой музыкальный слух. Она потребовала, чтобы я вытащил руки из карманов. Я не хотел, но она на свою беду настояла. И тогда я выложил двух живых лягушек и спичечный коробок с пятью отборными шмелями, пойманными в нашем огороде. Пока побелевшая до прозрачности Лиза Генриховна смотрела, как лягушки нагло прыгают по черно-белым клавишам, очень недовольные заточением в спичечном коробке шмели покинули свою тюрьму и принялись кружиться вокруг нее с недвусмысленными намерениями. На этом попытки родителей вырастить из меня Эмиля Гилельса прекратились.
РЎРЅРёРјРѕРє (549x425, 165Kb)
А вот Эля Коган всё не унималась, но сменила тактику – принялась осаждать меня с помощью соседей и знакомых. На тему женитьбы на её Римме со мной заводили беседы даже преподаватели в институте. Некоторые делали это намёками, а математичка – напрямую. Так что теорию вероятности я на всякий случай пошел сдавать к другому преподавателю, а то пятёрка досталась бы мне ценой моей личной свободы.
Дошло до того, что в трамвае незнакомый старичок вскочил с сиденья и схватил меня за пуговицу.
– Ты чей? – спросил он.
И весь трамвай замер, ожидая узнать, чей я. Пассажиры смотрели на меня так, словно я уже в чем-то виноват. А старичок притянул меня к себе и заговорщицки сообщил:
– Есть девочка на примете.
– Римма? – уточнил я.
РЎРЅРёРјРѕРє (536x421, 174Kb)
От неожиданности старичок отпустил пуговицу и плюхнулся обратно на сиденье, а я выпрыгнул через закрывающиеся двери трамвая и побежал к Коганам – ругаться! Сказать, что я был зол – это не сказать ничего. Я кипел!
– Тетя Эля, я не женюсь на вашей дочери! У меня другие планы на жизнь, – с порога прокричал я.
Но Эля встретила меня ледяным спокойствием. Она поставила на голубые снежинки клеёнки, застеленной поверх кухонного стола, большую чашку с компотом из сухофруктов. Я решительно отодвинул компот и для увесистости ударил кулаком по столу так, что компот расплескался по клеёнке.
– Шпунты уезжают, – сухо сообщила она, смерив меня холодным и презрительным взглядом.
Потом, выждав театральную паузу, продолжила всё с той же невозмутимостью:
– Мой тесть думал, что в моче есть золото, и искал его. Он приделал к ночному горшку, который поставил на примус, грелку, сифон и выварку. Он хотел осчастливить человечество и немножко себя, но не повезло – он угорел. Зато повезло нам: мы заметили дым, и больше никто не задохнулся. Если одни проигрывают, другие обязательно выигрывают, – назидательно вещала она. – Мы уже всё решили: Игорь Шпунт женится на Римме, и они уезжают вместе.
РЎРЅРёРјРѕРє (512x422, 188Kb)
Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но весь пар из меня уже вышел. Осталось лишь чувство, что меня обманули, как будто я выпил залпом компот, а он оказался безвкусным. Эля же наслаждалась триумфом, смотря на меня взглядом победительницы, а ее грудь поднялась вверх и стала еще больше. Я же на негнущихся ногах пошёл домой. Потом была свадьба и шумные проводы. Они сейчас живут в Кливленде, у них трое детей и, наверное, она счастлива. Но я на всю жизнь запомнил умоляющие о спасении глаза Шпунта в терминале Шереметьево-2 и его последнюю реплику:
– Эко угораздило меня, брат!
Больше с тех пор он, кстати, так и не позвонил.
@Евгений Липкович
Иллюстрации: Валентин Губарев

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор mamusia в Чт Окт 25, 2018 8:23 pm

biggrin good kiss
avatar
mamusia
Бриллиантовый счастливчик
Бриллиантовый счастливчик

Две победы :
Сообщения : 25642
Откуда : Vilnius - London

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор ПтичкаBY в Чт Окт 25, 2018 9:30 pm

lol lol lol
avatar
ПтичкаBY
Золотой счастливчик
Золотой счастливчик

Сообщения : 4727

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор mamusia в Сб Окт 27, 2018 4:01 am

Тю, а чего зарёванная вся такая? — всплеснула руками Баба-Яга, открыв дверь, — Что случилось, голубушка?
— Мужики от меня бегут, бабушка, — всхлипнула Девица, — Как от чумной али проклятой.
— Да разве ж то беда большая? Раз бежит, значит не твой то мужик был. Твоё-то, поди, не убежит. Уж я в этом понимаю. Да что мы всё в дверях, проходи, милая.
Девица шмыгнула носом и вошла в избу.
— У меня тут бардак правда, — развела руками Баба-Яга, — Ты уж не обессудь. Садись куда-нибудь да рассказывай.
— Мужики от меня бегут, — повторила Девица, садясь на край кресла, — Пара деньков от знакомства проходит и всё — ни слуху ни духу. Я так думаю в том Людка, змея, виноватая. На неё не смотрят, вот она завистью своей счастье моё и рушит.
Яга раздвинула шторы и внимательно осмотрела Девицу.
— Действительно странно, — согласилась она, — Девка ты видная, руки вон, вижу, в мозолях, значит и трудолюбивая. Так и не подумаешь, что тебя без причины бросить могут.
— Всё так, бабушка, — кивнула Девица, — Сглаз, верно? У, я этой змеюке все космы повыдёргиваю!
Баба-Яга обмакнула пальцы в бочку и побрызгала на Девицу водой.
— Нет на тебе сглаза, — задумчиво сказала она, — И чумы али проклятия тоже нет. Сдаётся мне, милая, чего-то ты не договариваешь.
— Вот тебе крест, бабушка! — Девица размашисто перекрестилась, не заметив, как Яга испуганно закрыла глаза и вжала голову в плечи.
Избушка на курьих ножках покачнулась. С печки спрыгнул сонный Баюн, схватил со стола банку сметаны и выпрыгнул в окно с криком “спасайся кто может!”.
Раздался громкий хлопок, и Ягу с Девицей, вместе со всеми вещами, выкинуло наружу.
— Что это было? — ошарашенно спросила Девица, снимая с головы яичную скорлупу.
— Нашла где креститься, — проворчала Яга, держась за спину, — Аллергия у неё на это дело, сразу чихать начинает.
Кряхтя, она подняла с земли корзинку, сложила в неё разбросанные склянки и понесла в избушку. Девица подняла несколько книжек и пошла следом.
— Расскажи мне, милая, как всё происходит? — попросила Яга, — Вот знакомишься ты с добрым молодцем, а дальше что?
— Гуляем и беседуем, — ответила Девица, — А потом пропадают. Не под землю, конечно, проваливаются, встречаю иногда. Сразу глаза в землю и отворачиваются, словно знать не знают. А ведь это неправильно.
— Сквернословишь?
— Что ты, бабушка! Приличная я! Склянки, кстати, не так должны стоять.
— Интересно, — задумчиво бормотала Яга, — Требуешь, поди, много? Подвигов в твою честь али ещё чего?

— Ничуть, — покачала головой Девица, — Простая я, мне окромя семейного счастья ничего не нужно, честное слово!
— Верю, девонька, верю. Что же, давай я пока чайку с малиной заварю свежего, а ты оставшиеся книги принеси. Посидим, подумаем, отчего ж тебя молодцы бросают.
Когда Девица закончила носить книги, Яга как раз насыпала в чайник заварку.
— Готово, — сказала Девица, — Чай, кстати, не так заваривают.
— Умница, — похвалила Яга и тут же удивлённо подняла бровь, — Чего ты сейчас сказала, милая?
— Чай не так заваривают. Заварник сначала кипятком обдать надо, так правильно.
— Всегда без этого обходилась и ничего, не отравился никто.
— Но ведь нужно всё делать правильно! — воскликнула Девица.
— Вот оно что! — обрадовалась Баба-Яга, — Что же твои молодцы такого неправильного сделали?
— Всё неправильно делают, — похлопала глазами Девица, — Цветы не те приносят, рубаху праздничную надевают, хотя день не праздничный, смеются много. А что?
— А ты зачем им об этом говоришь-то?
— Как зачем? Чтобы знали, как нужно делать правильно. Они что, из-за этого бегут, что ли? Я же как лучше хочу.
Яга разлила чай по кружкам и села напротив Девицы.
— Слушай меня внимательно, милая. Как в очередной раз добрый молодец на тебя глаз положит, ты ему ничего не говори. Придёт в рубахе праздничной, а ты молчи и улыбайся…
— А если день не праздничный? Неправильно же!
— А ты всё равно молчи. Будет смеяться — и ты смейся. Пусть всё делает так, как хочет, ничего не говори.
— И сколько мне это терпеть? — вздохнула Девица.
— Пока замуж не выйдешь, — подмигнула Баба-Яга, — Тогда ему уже бежать некуда будет.


автор Седов Роман.
avatar
mamusia
Бриллиантовый счастливчик
Бриллиантовый счастливчик

Две победы :
Сообщения : 25642
Откуда : Vilnius - London

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Сб Окт 27, 2018 4:33 pm

good good good

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор ПтичкаBY в Сб Окт 27, 2018 11:44 pm

wink wink wink

Ага, до свадьбы была лапушкой, а после свадьбы - ведьма правильная)))
avatar
ПтичкаBY
Золотой счастливчик
Золотой счастливчик

Сообщения : 4727

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Вс Окт 28, 2018 2:56 am

Самая правдивая история о ежемесячном периоде в жизни всех женщин




Проснулась она. Башка не прокрашена, ленивая, страшная, старая, как пи*дец, а все туда же…
Просыпаешься ты утром, немножко несовершенная, но вполне годная. Худенькая, но с грудью, волосы у корней не прокрашены, но так даже естественней, приятней глазу. Тянешься ручками к мужику своему, тоже, конечно, не аленделон, но в каких-то ракурсах даже и получше будет, побрутальнее. И так вот поцелуешь его в щетину и думаешь: как же хорошо-то все! — а тут и собачка проснулась, хвостиком бьет, по паркету коготками цокает, намекает, что пора уже ей и поссать. На улице тоже красота – дождь, снег, говно, какого-то ребенка ревущего в сад ведут, а ты смотришь на присевшую собачку и опять радуешься: как хорошо, что свои-то уже выросли, сами в школу, сами из школы, счастье же! Возвращаешься домой, а там уже и кофе поспел, как хорошо-то, думаешь, что тогда в ашане три коробки фильтров купили, счастье же! И такое счастье каждое утро дней примерно двадцать в месяц выпадает. А потом вдруг – фигак, и все… все! Числа приблизительно двадцать первого телефон с прискорбием сообщает: первый день ПМС, Анна! И… открываются глаза. На все. И нет от этой правды спасения. До двадцать восьмого точно нет. Потому, что не надо, не надо больше этой лжи, самообмана, мишуры этой глянцевой — хватит!!! Проснулась она. Башка не прокрашена, ленивая, страшная, старая, как пи*дец, а все туда же. И жирная притом. Собака распущенная, тоже жирная, из пасти воняет, хоть святых выноси, скачет тут. За каким хе*ом она вообще? Кто ее завел? Детки! А зачем? Поиграть! Они поиграли, а ты каждое утро с ней прешься! В снег, в дождь, в говно! И этот еще лежит. Лежит он тут! Нарочно ведь лежит, видно же по нему, что задумал подлость. Не хочет с собакой гулять, притворяется, что спит! А как ему, с другой-то стороны, не притворяться, если рядом с ним каждый день такое? Дура жирная, с непрокрашенной башкой и собака вонючая, тоже жирная? Как это выдержать, чтобы не впасть в летаргию? Ну, ладно, хоть на улице ничего не изменилось – война с окружающей средой идет хорошо.
Ребенка какого-то в сад волокут. Так ему и надо, пусть сидит там, сволочь. Хочется прямо подойти и сказать: че ты орешь, мальчик? не понял, куда попал? ты в жопу попал, ясно?! И бесполезно орать, никому ты тут не нужен, так же, как и я! В лифте рыдаешь уже, от ужаса происходящего, от бессилия и мрака. Дома этот, с кофе. Говорит, как хорошо, что тогда в ашане три коробки купили. А ты так вкрадчиво: может, лучше о чем-нибудь другом поговорим? – О чем? – Ну, расскажи мне лучше про Таню Иванову. Как ты был в нее влюблен. – Я тогда в школе учился. – А ты все равно расскажи, мне очень интересно! – и смотришь так, немножко с презрением, исподлобья. Ну, доводишь его потихонечку, слово за слово, ни*уя не сделано, утро прошло в скандале, и вот ты уже за рулем, в школу за ребенком едешь. И тут совершенно случайно, ничего, как говорится, не предвещало, тебя подрезает какое-то безответственное ничтожество с тверскими номерами. Казалось бы, плюнуть и растереть! Но не в эти дни, не с двадцать первого по двадцать восьмое. Ты паркуешься у школы, руки дрожат, ты совершенно раздавлена жизнью: тебя не уважают на дорогах, ты жирная, а твой мужик любит Таню Иванову. И тогда ты поднимаешь глаза и видишь прямо перед собой надпись – ПРОДУКТЫ. Ты идешь в ПРОДУКТЫ и покупаешь шоколадку милку, в которую для пущей калорийности вставили печеньку. И еще нутеллу, хорошо, если она у них в продуктах где-то у окна стояла и подморозилась. Берешь еще пластиковую ложку, садишься в машину, ешь милку и замерзшую нутеллу. Пластиковая ложка быстро ломается, тогда нутеллу можно есть ключом. И как-то… отпускает.
@ Анна Козлова

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Вс Окт 28, 2018 4:24 am

Мадам Трауберг

Александр Бирштейн

- Мадам Трауберг! Вы опять этого крахаидла гулять вывели! – звучит во дворе.
Мадам Tрауберг – это моя бабушка Ида. Она интеллигентна и бдительна.
– Тот мальчик! –пару лет назад сказала обо мне бывшая соседка по двору, причем, в Америке. Значит, до сих пор помнит... Так что бдительность бабушке была более чем необходима.
У меня льняные вьющиеся локоны до плеч, голубые глаза, и я, как утверждает вредная мадам Берсон – «редкий сволич». Говорит это она шепотом и по секрету, но всем.
Практически все свободное время, а его навалом, провожу с бабушкой. Несколько раз меня пытались пристроить в детский сад, но терпения детсадовских воспитательниц – этих закаленных в неравной борьбе мучительниц – хватало на два-три дня. Потом меня с позором изгоняли. Надо сказать, что я делал все возможное для такого благоприятного исхода.
Бабушка еще несколько дней назад говорившая, что устала, что этот мальчик ее с ума сведет, была счастлива. Аж до какой-то новой моей проделки.
Летом бабушка на месяц уезжала в Москву и Ленинград и для родителей наступали суровые времена. Они одновременно брали отпуск и, по-моему, сразу начинали мечтать выйти, наконец, на работу и отдохнуть.
Поезд с бабушкой встречали всей семьей. Папа нес чемодан, предполагалось что там, в основном, подарки для меня. Так оно, собственно, и было…
Подарки делились на три группы. Одна – вредная – это одежки. Мало того что они были новые и ты жил некоторое, но недолгое, время под окриками типа: измажешь, порвешь, потеряешь. Вещи занимали много места, как по мне предназначенного для игрушек и – главное! – еды.
Есть я хотел всегда. Каша так каша, хлеб с маргарином так хлеб с маргарином, а можно и просто хлеб – очень вкусная вещь. А если хлеб полить постным маслом и насыпать немного сахара…
Мы были такими точно, как большинство жителей двора. Двор был довольно сплочен. Соседи давно знали друг друга, более того, не позволили посторонним занять квартиры тех, кто эвакуировался. Папе повезло. Жильцы квартиры на третьем этаже, которую он получил, остались в Узбекистане на химкомбинате в городе Чирчик. В флигель, где мы стали жить, в войну попала бомба. Так что отцу досталось коробка без пола и потолка.. Как и соседям ниже. Зато после восстановления квартиры на всех трех этажах стали самостоятельными. Те, кто жил в то время, знают, какая это редкость. Национальный состав жильцов нашего флигеля разнообразием не отличался. Под нами жили Рабиновичи, а на первом этаже Соня и Моня Матусовские.
Вообще, идиш считался как бы языком межнационального общения. Бабушка, знавшая несколько европейских языков, встретив своих друзей сапожника Ицыка его жену Басю, общалась с ними исключительно на идиш. К разговору охотно подключалась Марья Ивановна из флигеля напротив. Не отставало и молодое поколение: тетя Маруся, тетя Аня и даже наш участковый неохотно вставлял свои двадцать копеек.
Детей во дворе не обижали, и бабушка неохотно, но разжимала руку, выведя меня во двор. Иногда меня вообще выпускали одного. Под честное слово, что буду гулять во дворе или около и не переходить дорогу. Я и не переходил. И во дворе дел по горло. Например, смотрите – если поджечь одну спичку – красиво. А если все в коробке – еще красивей, но больно. Значит, спички должны загореться сами. Это я придумал. А Ленька-головастик придумал наклеить на бечевку серу от спичек. Насчет объекта для радости споров не было – единогласно сочли достойным салюта паразита и доносчика Межбижера.
И салют состоялся. Это был даже не салют, а огненное шоу, поэтому гонорар превзошел все ожидания.
- Эх, в лес по ягодицу! – напевал Ленькин папа, неся домой самодельные розги.
Бабушка и две ее сестры – старшая и младшая – окончили гимназию на Успенской, водили знакомства с интересными молодыми людьми и, более того, удачно вышли замуж. Муж бабушки занимался экспортом зерна в Европу и увез ее в Вену.
На этом удача всех трех сестер закончилась. Бабушкины сестры умерли молодыми. А бабушка рано овдовела.
Семья папы была очень простой. Замечательный человек, усыновивший папу, был маляром. Бабушка Софа – папина мама – по-моему, даже писала печатными буквами. Представляете. Вот как могли подружиться две мои бабушки?
Они и не дружили. Особенно столкнувшись на плодотворной ниве – мальчику надо…
О том, что надо мальчику, согласия не было никогда. Разногласия обсуждались долго напряженно с привлечением экспертов.
Трудные споры вызывало кормление ребенка. Особенно когда я был нездоров. Однажды бабушка Ида чуть в обморок не упала, увидев что бабушка Софа кормит меня, больного корью, жирной селедкой и хлебом с маслом. Очень вкусно было, кстати.
Зато у бабушки Иды имелось безотказное оружие.
- Хочешь, я тебе почитаю? – спрашивала она в самый напряженный момент бабушкоборства.
- Хочу! – радостно вопил я.
Как вы думаете, что она мне читала? «Бориса Годунова».
Бабушка Софа легко уступала поле боя. Она шла на кухню и начинала там возиться. Вскоре из кухни начинали доноситься странные звуки. Ха. Странные. Я читал их легко и радостно. Билась,билась чайная ложка о стенки чашки. Билась. Это бабушка растирала куриные желтки с сахаром. Потом что-то булькало. Но коротко. Это бабушка наливала в гоголь-моголь ложку сладкого рыжего ликера. Потом открывалась и закрывалась форточка – какой гоголь-моголь без кусочка сливочного масла. Ну и напоследок шорох открываемой пачки какао. Снова ложка бьется о стенки чашки. Но глухо. Еще глуше… все. И не дожидаясь приглашения, бегу я на кухню.
Но бывало и по-другому. Это когда бабушка Софа – она никогда не рассказывала сказки – начинала свои истории про Молдаванку, бандитов-налетчиков и песню про Мурку. Все. Будущее мое становилось ясным и определенным. Вообще-то бабушке Софе не позволяли рассказывать эти истории. Но кто? Скажите – кто? Мог ей это реально не позволить? Мой папа – ее сын или моя мама, которую она, честно говоря, в грош не ставила? Впрочем, при полной взаимности.
Бабушка Ида, ни слова не говоря, шла на кухню. И опять я знал, что там происходит. Вот льется в мисочку молоко. Вот ставится оно подогреваться на примус. Вот слышится шорох – это сыпется в молоко сахар. Ложка стукается о края миски с молоком. Надо же все размешать. Разворачивается бумага, чтоб добыть кусок масла. А это открывается кухонный шкафчик – надо же достать муку. И ваниль тоже там. В тоненьких пачечках, которые продают цыгане. Какое-то время спустя шаги бабушки в столовой. Дошла до буфета, достает стакан. Тонкостенный стакан у нас один и оберегается как зеница ока. С его помощью получаются кружки теста на вареники и – главное – коржики.
Слышен лязг. Это открывается духовка и загружается листы с коржиками. Один… два… теперь можно некоторое время спокойно слушать, раздражая бабушку переспрашиванием. Оказывается, я много пропустил…
Снова открывается духовка. Я все слышу. А это что? Ах да, банка с вишневым вареньем. На каждый коржик положено вишенку. И снова в печь. Ненадолго.
Запах!
Но бежать еще рано. Вот бабушка выложила коржики на большую тарелку. Вот налила в глиняную кружку молоко…
И ее победительный голос: – Ну, сколько тебя можно ждать?
Когда мне было лет пять, может чуть больше, папа потерял работу. Бабушка Ида говорила что у папы хорошая работа: и зарплата, и пайки, и дома редко бывает… В принципе они ладили, но какие-то подводные течения были… папина работа требовала многочисленных командировок. Иногда, когда они были особо длительными, мы отправлялись вслед за ним. Мама, я и… бабушка.
- Вы без меня погубите ребенка!
Папина работа называлась Мостострой, и папа делал там то, чему его научили в институте. И то, что делал всю войну – строил мосты.
Управление Мостостроя находилось недалеко от нашего дома на Пушкинской. Я бывал там с папой. У папы имелся начальник – добрый и огромный дядька. Он всегда угощал меня конфетами или печеньем. И этот начальник уволил папу, потому что папа еврей. Мы все, оказывается, были евреями – и папа, и мама, и бабушка, и даже я.
- А откуда меня уволят? – приставал к бабушке я.
Мама работала лаборанткой в мукомольном институте, бабушка получала какую-то смешную пенсию. Основной заработок был папин. И еще пайки – яичный порошок, сосиски без шкурок и – представляете – сгущенка!. А еще крупы, смалец…
Очень помогал дядя Гриша – папин брат. Он приносил какие-то продукты, пытался совать деньги. Знаете это у них – у дядигришиной семьи - в крови. Когда тяжелые времена конца прошлого века прижали мою семью, сестра Мила, дочь дяди Гриши помогала нам, чем могла. Да и сейчас…
А папа… он неделю полежал на кровати, на спине. Не ел, не пил… Потом встал, запрятал подальше в шкаф свои железнодорожные одежки и стал искать работу. Папин приемный отец был маляром. С детства малярничал и папа. Это пригодилось. А потом его позвали в военный округ служить.
Папа был главой семьи. Но главной все-таки была бабушка. Она все успевала. И приготовить, и накормить, и постирать, и присмотреть за мной. Я к тому времени уже ходил в первый класс… О, как мне там было скучно. Оказалось, что все, чему учат в школе, я уже прошел с бабушкой. К тому же мне попалась очень недобрая учительница.
Походы в школу превратились в мучения. Еще какие!
- Потерпи! – утешала бабушка.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………..
Однажды ночью я проснулся от маминого плача. Еще не зная в чем дело, тоже стал плакать. Оказалось, умерла бабушка.
Наутро меня отвели к дяде Грише на весь день. Я очень горевал. Но – убейте меня – в голове проскочила мыслишка:
- Зато в школу не пойду!.

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор ПтичкаBY в Вс Окт 28, 2018 11:16 pm

avatar
ПтичкаBY
Золотой счастливчик
Золотой счастливчик

Сообщения : 4727

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор mamusia в Пн Окт 29, 2018 2:30 am

Лучше коньяк.... водку не люблю.... girl_haha.gif
avatar
mamusia
Бриллиантовый счастливчик
Бриллиантовый счастливчик

Две победы :
Сообщения : 25642
Откуда : Vilnius - London

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Пн Окт 29, 2018 2:56 am

Ржавый топор

Александр Бирштейн

Скажу сразу: до пяти с половиной лет я был позором двора. На меня показывали пальцами и обзывали ржавым топором.
Светловолосый и конопатый, я терпеливо носил кличку «Рыжий» и не очень убивался по этому поводу. Клички должны быть у всех. Это ж так естественно. Толик из подвала – Тюля, Эдька из подъезда – Жирный, Ленька со второго этажа – Головастик…
Не лучше и не хуже…
А тут – Ржавый топор! И непривычно, и обидно, и… заслуженно!
Дело в том, что я не умел плавать!
Этот трагический факт из моей биографии выяснился, когда я увязался за старшими ребятами на море.
Старшими ребятами… Да во дворе имелась или малышня трех-трех с половиной лет, или совсем большие ребята. Лет по десять им уже стукнуло. Довоенные…
Не помню уже, из-за чего они так раздобрились. Наверное, наобещал им что-то…
Для меня купание в море заключалось в том, что заходил в воду до пояса, приседал, окунался и начинал прыгать и плескаться. У-ух, здорово! А потом можно вволю строить крепости из мокрого песка…
Но мы в этот раз пошли не на песчаный пляж, а на плиты слева от причала. Кинув вещи на бетонные плиты, ребята попрыгали в воду. Я за ними. И… стал тонуть. Вода, бывшая сверху синей-синей, оказалась вовсе зеленоватой, набитой пузырьками воздуха и страшной. Она тянула вниз, а я сопротивлялся, бил руками, орал. Впрочем, орать у меня не очень получалась, ибо вода сразу заходила в рот, и ор превращался в кашель. Периодически удавалось выбиться на поверхность и глянуть на потрясенные лица ребят.
- Во, Рыжий, дает!
Сообразив, что я тону, они вытащили меня на берег, несчастного, заплаканного и сопливого. И, как следует, отлупив, отправили домой. Я медленно поплелся июньским парком Шевченко, периодически залезая в кусты, чтоб пореветь.
А когда доплелся до двора, был уже не Шуркой, не Рыжим, а противным и тупым ржавым топором.
Таскать такое прозвище стыдно и обидно. Но приходилось, ибо родители никак не могли научить меня плавать. Они старались. Они по очереди клали меня в воде на протянутые руки и… я плыл, смешно загребая ладошками. Но стоило им убрать руки и… вода сразу становилась зеленой, пропитанной пузырьками, рвущегося из меня, воздуха.
- Ты трус? – брезгливо спрашивал папа.
- Вроде, нет… - отвечал я, подумав, - по крышам же бегаю…
- По каким крышам? – вскипал папа.
Ну, вот. Еще неприятности.
Короче, жизни не было нигде. Ни во дворе, ни дома. Я соорудил себе халабуду-закуток на лестничной площадке, забивался туда и читал книжки. Когда это надоедало, залезал на чердак искать клады. Однажды в щели между балками нашел старый, слегка поржавевший пистолет-наган, завернутый в тряпки. Это было больше, чем клад! С тех пор я поверил книжкам безоговорочно. А потом в какой-то из них вычитал, как щенков, чтоб научить плавать, бросают в воду…
Родители, как могли, пытались расшевелить меня. Но это удавалось не очень.
Однажды папу пригласили на рыбалку. А он попросил меня составить компанию. Конечно же, я согласился.
Мы вышли в море от пляжа Дельфин и кинули якорь в виду клиники Филатова.
- Тут самый лучший клев! – объяснил папин товарищ.
Насчет клева мне так и не пришлось выяснить, ибо самолов стал бородой после первого же заброса. Никто леску распутывать не стал.
- Сиди тихо, раз не умеешь обращаться со снастью! – велели мне.
И тут накатила такая тоска и безнадега. Плавать не умею, ловить рыбу, как выяснилось, тоже… Совсем никудышный человек. Такого, наверное, и не жалко. Потом я вспомнил про щенков, которых бросают в воду.
- Смотрите! – сказал взрослым и перевалился за борт.
Сперва я ушел под воду, но сразу же выскочил, забив руками, а потом… Вдруг рядом со мной очутился одетый папа.
- Почему он меня не спасает? – удивился я. А потом понял.
- Папа, я плыву, папа!
Странно, но после он мне даже не всыпал. Только странно как-то смотрел, смотрел, вдруг отворачивался и снова смотрел…
А во дворе я торжественно объявил всем, что плавать умею. Мне, ясное дело, не поверили. Тогда я предложил спор.
- Что ставишь? – спросил Колька-Чуча.
- Пистолет!
- Какой?
- Настоящий!
- Покажи!
- Скажи, сначала, что ты ставишь?
- Две блаи и маялку!
Я принес пистолет. Поспорили… Потом пошли на Ланжерон. И я выиграл!
Ребята потом долго рассматривали мой пистолет и дружно постановили, что он поломанный. Впрочем, за две блаи и маялку Чуча брался его починить. Больше я пистолет не увидел.
Зато ржавым топором меня звать перестали. А Рыжим? Рыжим друзья детства зовут – при встрече – до сих пор, хотя я давно уже скорее Седой.

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор mamusia в Пн Окт 29, 2018 5:59 pm

Хм...  scratch_one-s_head.g вчера прочитала и даже ответила... А где мой пост?  girl_pardon.gif
134942
avatar
mamusia
Бриллиантовый счастливчик
Бриллиантовый счастливчик

Две победы :
Сообщения : 25642
Откуда : Vilnius - London

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Пн Окт 29, 2018 11:13 pm

Урок

Александр Бирштейн

Марья Павловна вошла в класс, небрежно смахнула кнопку со стула, уселась, раскрыла журнал и стала водить ручкой по списку учеников, выискивая жертву.
- Алешкин, к доске! – наконец огласила она приговор.
Алешкин неохотно отвлекся от изучения «Камасутры» и поплелся, как на лобное место, к столу учительницы.
- Алешкин… Алешкин… - привычно бубнил он, - чуть что, Алешкин…
- Поговори мне! – прервала его стенания Марья Павловна. – Пиши-ка задание.
Алешкин взял мел и приготовился к худшему.
- Сорок два, - диктовала наместник Макаренко на земле, - плюс сорок один, равняется… Ну, и чему это равняется, Алешкин?
Тот очнулся от вдумчивого созерцания цифр, собственноручно нарисованных на доске, и виновато полез в карман. Нашарив там десятку, он сунул ее в руку учительнице.
- Вижу, вижу, что ты, Алешкин, учил, - похвалила Марья Павловна, - но пойми, этого явно недостаточно!
Алешкин вздохнул и вынул еще десятку.
- Ну, что с тобой делать, - засомневалась заместительница великого Корчака, - человек ты небезнадежный, уроки учишь добросовестно, еще чуть-чуть и вполне станешь успевать. Дай-ка дневник!
Алешкин положил дневник прямо перед ней. Марья Павловна открыла дневник. Там лежала еще одна десятка.
- И дневник ты ведешь аккуратно, - похвалила учительница, - и оценки у тебя вполне удовлетворительные, еще чуть-чуть…
Алешкин порылся в карманах и выудил еще пятерку.
- Знаешь ты, конечно, на тройку… - задумалась Марья Павловна, - но… поставлю-ка я тебе четыре с минусом. Это, Алешкин, аванс на будущее.
Учительница поставила отметку и отпустила Алешкина к «Камасутре». Настал черед новой жертвы.
- А кто это у нас Щукина? – удивилась Марья Павловна.
- Я… - поднялась с предпоследней парты малозаметная девочка.
- Что-то я тебя раньше не видела! – обиделась учительница.
- Я новенькая! – попыталась оправдаться Щукина.
- Новенькая говоришь… Ну, что ж, проверим твои знания. Реши-ка пример, который успешно решал Алешкин, но очень кстати забыл записать ответ!
Щукина взяла мел, подвела под столбиком черту и написала 83.
- Смотри-ка, - огорчилась наместница Сухомлинского на земле, - правильно! Это, наверное, Алешкин тебе подсказал. Дети, - обратилась она к классу, - подсказывать нехорошо!
После чего дала Щукиной новую задачу на сложение. Та решила ее мгновенно.
- Да-а, - совсем потеряла веру в людей Марья Павловна. – Сложением ты овладела кое-как. А вычитанием? - И она дала пример на вычитание. Но подлая Щукина решила и его.
- Все правильно! – с ненавистью признала учительница, сверив ответ с написанным у нее в конспекте. – И где теперь таких умных воспитывают? Ты где раньше училась? – грубо спросила она Щукину.
- В школе для детей работников администрации президента! – тихонько промямлила Щукина.
- Адддд-мииии-нииистрааа- циии – стала заикаться учительница. Но сумела овладеть собой. – У вас Щукина там кто-то работает?
- Папа. Помощником…
- Помощником… - побрезговала учительница. – Каким-то помощником. От кнута палочкой! Ну, и кому помогал твой папа?
- Президенту! – очень огорчила учительницу Щукина. – Папа у президента помощником был…
- Вот видите, дети, - голос учительницы звенел, как звонок на перемену, - Щукина не только отлично знает урок, но и подает нам всем пример поведения и воспитания. Я ставлю тебе, то есть, вам, Щукина, отлично! Кстати, как имя отчество вашего папы?
- Иван Иванович… - призналась Щукина.
- А вас как зовут?
- Лена… - покраснела Щукина.
- Садитесь, Елена Ивановна! – попросила Марья Павловна.
Она совсем, было, поставила высокую оценку в журнал, но что-то ее смущало. Ах, вот что!
- Ты, Щукина, сказала, что папа был помощником президента?
- Да…
- Значит, теперь он уже не помощник?
Щукина согласилась и с этим.
- Что ж ты нам всем голову морочишь! – разгневалась учительница. – Отличницей притворяешься, а сама… И папой своим козыряешь. А папа-то в тираж вышел. Нет, не поставлю я тебе отличную оценку, а поставлю заслуженную…
- Папа не в тираж вышел, а назначен губернатором! – заплакала Щукина.
- Так что, ставлю я вам, Елена Ивановна, заслуженные пять с плюсом! – радостно выдохнула Марья Павловна.
Прозвенел звонок. Урок арифметики во втором «А» классе закончился.

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор mamusia в Вт Окт 30, 2018 2:32 am

Дискриминация.... lol lol lol
avatar
mamusia
Бриллиантовый счастливчик
Бриллиантовый счастливчик

Две победы :
Сообщения : 25642
Откуда : Vilnius - London

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор ПтичкаBY в Вт Окт 30, 2018 3:24 am

Да.... второй класс))) А что в одиннадцатом будет?
avatar
ПтичкаBY
Золотой счастливчик
Золотой счастливчик

Сообщения : 4727

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор mamusia в Вт Окт 30, 2018 4:28 am

ПтичкаBY пишет:Да.... второй класс))) А что в одиннадцатом будет?
Ставки возрастут!  girl_haha.gif
avatar
mamusia
Бриллиантовый счастливчик
Бриллиантовый счастливчик

Две победы :
Сообщения : 25642
Откуда : Vilnius - London

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Вт Окт 30, 2018 6:03 pm

Про сало!

71dd3fcs-960 (700x569, 521Kb)

Я стихов никогда не писала,
А теперь вот, представьте, пишу,
Я отрежу кусочек от сала
И на чёрный батон положу.

Я налью себе крепкого чая,
Чтобы хлебушек с салом запить.
Я стихов никогда не писала,
Это дело пришлось полюбить.

И теперь я пишу и глотаю
Бутерброды один за другим
И о чём-то всё время мечтаю,
Но мечты мои тают, как дым.

Ну, а масса моя возрастает,
Уже страшно вставать на весы...
Я отрежу кусочек от сала
И кусочек вон той колбасы.

Не судите меня, люди, строго,
Быть хорошею мне суждено,
А хорошего может быть много,
Да не может быть— просто должно! wink

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор ПтичкаBY в Вт Окт 30, 2018 6:13 pm

avatar
ПтичкаBY
Золотой счастливчик
Золотой счастливчик

Сообщения : 4727

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор mamusia в Вт Окт 30, 2018 6:16 pm

А Таня каким боком рядом с салом?  lol lol lol
avatar
mamusia
Бриллиантовый счастливчик
Бриллиантовый счастливчик

Две победы :
Сообщения : 25642
Откуда : Vilnius - London

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор ПтичкаBY в Вт Окт 30, 2018 11:44 pm

СалТан (Сказка о царе Сал(е)т(Т)ане)
avatar
ПтичкаBY
Золотой счастливчик
Золотой счастливчик

Сообщения : 4727

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор mamusia в Ср Окт 31, 2018 1:20 am

ПтичкаBY пишет:СалТан (Сказка о царе Сал(е)т(Т)ане)
 На картинке как то по другому читается.... heat
Ладно... пусть будет Салтан.... girl_haha.gif
avatar
mamusia
Бриллиантовый счастливчик
Бриллиантовый счастливчик

Две победы :
Сообщения : 25642
Откуда : Vilnius - London

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Ср Окт 31, 2018 4:11 am

ЩЕГОЛ И ГЕНЕРАЛИССИМУС

Александр Бирштейн

(Сегодня день рождения Надежды Яковлевны Мандельштам. Хоть этой притчей напомню о ней тоже)
- Власть отвратительна, как руки брадобрея, - нараспев, закинув голову, читал Поэт, иногда именовавший себя Щеглом.
- Власть отвратительна... - возмущенно цедил сквозь зубы главный начальник ГУЛАГа, которому вскоре будет присвоено звание - Генералиссимус.
- ... как руки брадобрея, - продолжил он и непроизвольно глянул на свои короткие жирные пальцы.
Уловив взгляд начальника, прислужник подсунул ему другой листок со стихами.
И надо же такому случиться, что взгляд Генералиссимуса упал на строчки:
- ... его толстые пальцы, как черви жирны...
Взгляд продолжал двигаться по тексту, но слова стихотворения уже не доходили.
- Как черви жирны...
- Как черви жирны... - повторял и повторял он про себя, непроизвольно вытирая руки о штаны.
- Как черви... Как черви... - Его, Генералиссимуса пальцы!
А пальцы жили своей собственной жизнью, шевелясь и елозя по габардину галифе.
Щегла, конечно, арестовали.
Но встал вопрос: - А что с ним делать?
Генералиссимус считался величайшим литературоведом и покровителем литературы. Это, конечно, приятно, но накладывало (временно) некоторые ограничения. Думал Генералиссимус, думал, а потом позвонил Живаго. Такой великий поэт тогда в стране был. Так, во всяком случае, докладывали. Что тут такого? Надо же с народом посоветоваться. А то прихлопнешь Щегла, а он гением каким-то окажется.
Так что Генералиссимус позвонил Живаго и спросил - настоящий ли Щегол поэт.
- Конечно, настоящий, - искренне ответил Живаго, чем очень огорчил Генералиссимуса.
Если бы Щегол оказался поэтом ненастоящим, то и стихи обидные о великом вожде тоже считались бы ненастоящими. На них, в таком случае, можно бы и внимания не обращать.
Но, как уже выяснилось, Щегол был все-таки настоящим поэтом, что в корне меняло дело. То, что он написал о Генералиссимусе, становилось вдвойне обидным, даже нестерпимым. Опять-таки, за Щеглом водились и другие грехи. Кстати, как донесли, он недавно дал по морде красному графу. Откровенно говоря, этот самый граф был выжигой и хапугой, но, опять-таки по сообщениям агентов, причем даже заграничных, обладал несомненным литературным даром и, что важней, именем. Так что, по морде его бить не полагалось, во всяком случае, какому-то Щеглу.
К сожалению, в те годы совсем радикальные меры принимались, в основном, по отношению к вождикам. Еще не время было распространять этот прогрессивный метод решения идеологических противоречий на простых смертных. Годика три нужно потерпеть. Опять-таки, за Щегла хлопотали даже некоторые вождики, которые, безусловно, временно, но таковыми еще являлись. Но пока служили, так что... Пообещал Генералиссимус оставить Щегла живым. Сгоряча, конечно, но слово не воробей... Тем более - слово Генералиссимуса.
Но в клетку посадить Щегла - святое дело!
Арестовали, допрашивать стали. Как без этого? Одно допрашивающих огорчало: что делать дальше не знали. Какое преступление пришить. Стихи-то к делу не подошьешь! Себе дороже! Раз к делу подшил, значит - читал. Что читал? Антисоветскую литературу, ибо там плохие слова о Генералиссимусе сказаны. А за чтение антисоветской литературы такое наказание полагается, что мало не покажется. К тому же, раз в служебное время читал, так еще добавят и злоупотребление служебным положением. Правда, это, по сравнению с первым, уже мелочи.
Короче, посадили Щегла в вагон, разрешили взять жену и трех конвоиров и отправили в ссылку.
А Щеглу и в голову не пришло, что его всего лишь ссылают, думал, что на Колыму едет и очень огорчился. Прямо не в себе стал. Вот, что значит не верить в гуманность карательных органов и самого Генералиссимуса! Хлебнули с ним горя надзирающие-досматривающие.
Бился, бился Щегол в клетке, да в окно выбросился. Но так неудачно для надзирателей! Мало того, что жив остался, так еще выздоровел. Снова стихи писать стал.
- Прыжок. И я в уме...
Это-то мы знаем... Но не знаем еще, вернее - не знали, что полет Щегла продолжился...
С ног филеры сбились. Досматривают, изымают... А ведь надо еще отчеты писать, рапорты, доносы. И все это вверх идет аж до самого Генералиссимуса. А тот ошибок не прощает. Он вообще ничего не прощает.
Строгий!
Справедливый!
Генералиссимус!
(Все же, отметим, что Генералиссимусом он много позже стал, когда войну с Хитлером чуть не проиграл).
Честно говоря, не понимал Генералиссимус понятия такого - великий поэт! Не понимал и все тут!
Великим являлся только он - Генералиссимус. Но даже он не мог запретить всем говорить слово «великий» по отношению еще к кому-то.
Нет, Генералиссимус не возражал, когда великими называли Пушкина или, конечно, Руставели. Тем более, что они давно умерли. Если мертвый, то можно, чтоб и великим побыл.
- А что? А идея хоть куда! Раз Щегол великий, то и помереть ему самое время!
Хотя...
- За что Щегла убили? - спросят потомки.
- За то, что против Генералиссимуса стихи написал!
Нет, так не пойдет. Начнем сначала.
- За что Щегла убили?
- Злоумышленником подлым был! И не убили вовсе, а сам помер от ишемической, допустим, болезни.
- Но он никогда...
- Болезнь дело наживное. Особенно сердечная. Опять же совесть мучает когда...
- А за что Щегла совесть мучила?
- За злоумыслие! - вернулись к исходному.
- А в чем оно заключалось?
- В негативной оценке великого Генералиссимуса!
- Нет! Так не годится! - Досадливо сплюнул на ковровую дорожку Генералиссимус.
Из-за ножки стола выполз специальный агент и, подтерев плевок, тут же исчез.
- Сплошное расстройство из-за этого Щегла, думай теперь, что с этим Шутом делать!
Тут Генералиссимус обрадовался:
- Да, никакой он не Щегол, а Шут!
В этом Генералиссимус был прав. Ибо в стране, где правит всем тиран, не может не быть Шута. Ибо только Шут способен в такие времена громко говорить правду.
Поэту не нужны секреты. Любой секрет считая злом, летает он щеглом по свету и унижает ремеслом. Шатается, как бы без цели, его помарки все хранят. Когда вдруг обретает цепи, то те бубенчиком звенят. Он – шут! И он строкою шутит. Приманка, лакомка, изгой… В усталости от барской шубы поэт не смыслит ничего. Он несвободен и… свободен, и все, что хочет, говорит. Приходит, мечется, уходит, смеется, а душа навзрыд. Другим жилье – ему берлога, другим покой – ему беда. Он от природы и от Бога. Отныне, присно, навсегда.
А что же Щегол, нагло переименованный в Шуты? Щегол и знать не знал Генералиссимуса, хотя очень его не любил и опасался. Он вообще был опасливым человеком. Но... Когда писал стихи, то вся опасливость куда-то проходила. И... получалось то, что получалось.
Еще у опасливого Щегла была странная манера - по секрету читать свои стихи первому же, кто об этом попросит. Просили, в основном, те, кто по долгу службы обязан был это делать.
Когда Щегла пришли арестовывать, то при обыске нашли листок со злополучными стихами о Генералиссимусе.
- Чьи стихи? - грозно спросил обыскивающий.
- Мои! - гордо ответил Щегол.
А Генералиссимус все ходил и ходил по кабинету. Раздражение не проходило.
- Шут! Шут! - словно плевки вылетало из под усов.
- Шутовская морда!
Но покой, столь необходимый для написания капитального труда в виде «Краткого курса...», не приходил. Наоборот, ему казалось, что нахальный Щегол каким-то непостижимым образом влетел в кабинет и высвистывает над головой:
- Что ни казнь у него - то малина...
И Генералиссимус непроизвольно ежился и прикрывал голову.
Но работа не ждала. Важная работа. Нужная. И Генералиссимус продолжил диктовать:
- … не только учить массы, но и учиться у них…
- Наглей комсомольской ячейки
И вузовской песни наглей,
Присевших на школьной скамейке
Учить щебетать палачей. – ответил Генералиссимусу голос Щегла.
Тот, было, отмахнулся. Потом вздрогнул. Но Генералиссимусы ни перед чем не останавливаются в своей работе.
- … разгромили войска Врангеля и освободили Крым от белогвардейцев и интервентов. Крым стал советским! – гордо проговорил Генералиссимус.
- Холодная весна. Голодный старый Крым,
Как был при Врангеле – такой же виноватый, - не согласился Щегол.
Генералиссимус опасливо покосился на секретаря, но тот невозмутимо сидел, сжимая перо, словно маузер и преданно слушал вождя.
- Пошел вон! – на всякий случай скомандовал Генералиссимус.
Секретарь трусливо удалился.
- Это был конец иностранной военной интервенции и гражданской войны, - радуется Генералиссимус четкости своей формулировки.
- Поучимся же серьезности и чести
На западе у чуждого семейства, - совсем некстати посоветовал Щегол.
- Советское государство вынуждено было брать у крестьянина по продразверстке все излишки… - врал дальше Генералиссимус.
- Природа своего не узнает лица,
И тени страшные Украины, Кубани… - перебивает его Щегол.
Генералиссимус вспомнил голод на Украине, Поволжье и радостно ухмыльнулся. Он всегда верил, что голод, который способен убить миллионы потенциальных повстанцев намного эффективнее, чем даже НКВД.
Но дело не ждало, и он снова перешел к творчеству.
- … нашей партии удалось создать в себе внутреннее единство и небывалую сплоченность…
- А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полулюдей, - не верит ни единому слову Щегол.
- Вот сволочь пернатая! – рассвирепел Генералиссимус. – Ну, ничего, есть еще возможности, есть!
И продолжил:
- Советская власть твердой рукой карает этих выродков… - написал Генералиссимус и вместо точки поставил жирную кляксу.
- Где вы трое славных ребят из железных ворот ГПУ? – и тут нашел, что вставить, Щегол.
Железные ворота ГПУ вскоре закроются за Щеглом. Уже не летающим. Связанным. Но он уйдет и из этой клетки. Улетит. К нам…

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Лилёша в Ср Окт 31, 2018 4:14 am

ШТУРМ СНЕЖНОЙ КРЕПОСТИ

Александр Бирштейн

В преддверии праздника надо бы что-то о себе.

Какая безнадежно снежная зима случилась в 1959 году! Снег валил с начала ноября. Сугробы высились по краям тротуаров, полностью заслоняя мостовую, на которой вовсю буксовали немногие машины, все-таки осмелившиеся выехать из гаражей. Люди же перемещались по узким тропочкам, кое-как сооруженным несчастными дворниками.
В начале января снегопад прекратился. Самое приятное, что это совпало с каникулами. Обрадованные неумелым зимним солнцем, мы высыпали во двор и на улицу для своих интересных и захватывающих дел.
В то утро у меня случилась серьезная размолвка с Валькой и Сережкой – моими ближайшими друзьями. Они настаивали на том, чтоб я отправился с ними на каток в парк Шевченко, а я, так и не научившийся даже стоять на коньках, отказывался. Обидевшись, Валька и Сережка ушли. Меня же позвали на крупную стройку. Дело в том, что на детской площадке на Жуковского угол Канатной – сейчас на этом месте казармы пограничников – воздвигали снежную крепость. Я живо включился в работу, проявил инженерные способности – откуда взялись? – и вскорости возглавил строительство. Само собой разумелось, что и оборону крепости, а она началась сразу же по завершении стройки, возглавил тоже я.
Ух и жаркий же был бой! Мы разделились на «нашу» и «ту» стороны. Наша – это ребята с нечетной стороны Жуковского, а та – ребята с четной, что было не совсем честно, так как на нашей стороне имелось только два двора, а на той стороне целых четыре. К тому же основные бойцы Сережка и Валька, которым было уже по 13 лет, отсутствовали. Хотя, будь они на месте, должность командира мне не светила.
Битва продолжалась уже часа два, но мы еще держались. Мелкота делала и подносила снежки, те, кто постарше, метали их в наступающих противников.
Вот отбита еще одна атака.
- Долго нам не продержаться! – помнится, устало подумал я.
Неожиданно с Канатной появились Валька и Сережка. Они внимательно осмотрели поле боя и стали лепить снежки. В голове моей сразу возник стратегический план.
- Если ребята нападут с фланга, а мы поддержим их атакой….
Но плану моему сбыться не довелось. Налепив снежков, Валька и Сережка стали бросать их в… меня. Ободренный мощной поддержкой, противник тоже стал швырять в меня свои снаряды. Я оказался под градом снежков. Да и крепость была обречена, ибо разрушения, наносимые ей, исправлять оказалось невозможным. Поняв, что, если стану скрываться, враг завоюет крепость, я вышел из нее и пошел навстречу Вальке и Сережке. Я шел, а они кидали в меня круглые тугие белоснежные ядра. Даже противник, увидев такое дело, временно прекратил бой. Но те, кого я числил в лучших друзьях, не унимались. Вот снежок попал мне в ухо, потом другой ударил по губам, разбив их в кровь. А я все шел. Потом какой-то снежок попал мне в лоб, потом я упал… Ребята рассмеялись и ушли.
Через недолгое время и я поднялся, чтоб отправиться домой.
Окровавленное лицо, насквозь промокшая одежда – таким предстал я перед родителями. Но отругать меня не успели.
- Он весь горит! – заволновалась мама, и меня срочно уложили в постель.
Воспаление легких сменилось ангиной… Приходила добрая и шумная доктор Фрактман, выслушивала меня, заглядывала в горло и прописывала все новые и новые уколы. Пенициллин, почему-то камфара… Уколы делала веселая и болтливая медсестра Жанна. В общем, я провалялся довольно долго. Только к исходу второй недели мне разрешили, тепло закутавшись, подходить к окну. Я завистливо глядел вниз, где сновали и сновали все обитатели двора.
И еще я все время ждал….
Ждал, что раздастся стук в дверь, что войдут Валька и Сережка и скажут только одно слово:
- Извини!
Но они так и не пришли.

___________________________________________________

Везде одинаков Господень посев и врут нам о разнице наций.
Все люди евреи и только не все нашли смелость в этом признаться.
И. Губерман

Прогноз погоды в городе Jerusalem
avatar
Лилёша
Гуру кулинарии, хранитель отчетов
Гуру кулинарии, хранитель отчетов

Три победы :
Сообщения : 27935
Откуда : Ukraina-Kiev, Israei-Eli

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор ПтичкаBY в Ср Окт 31, 2018 3:06 pm

«Ведьма, ведьма!» — кричали соседские дети, но старуха целенаправленно шла в наш дом.


На следующий день председатель сельсовета, пустивший пожить в заброшенный дом, велел привезти нам тракторную телегу сухостоя. Я услышала, как к дому подъехал трактор и выглянула в окно.

Кто-то открыл ворота, и какие-то люди, сидевшие на тележке сверху, начали выбрасывать пиленные бревнышки к нам во двор. Я выбежала на крыльцо, накинув только шерстяной платок. Во дворе стоял Николай Стефанович и командовал ребятами. Он повернулся и сказал:

-Принимай, хозяюшка, дровишки!

-Николай Стефанович, но мне же даже расплатиться нечем!- пролепетала я.

-Бросьте, Сима. Дрова народные, валежник да сухостой! Ничего не надо! Я ж для детей!- отмахнулся глава.- Идите в дом, а то простудитесь!

Я была бесконечно ему благодарна! Ребята быстро справились с работой и, получив бутылку водки от председателя сельсовета, уехали, а он, попрощавшись, ушел пешком.

Дети все еще надрывно кашляли, но от лекарств, принесенных женой Николая Стефановича, им стало немного лучше, кашель стал мокрым. Откашливалась обильная зеленая мокрота.

На улице поднялся какой-то шум. В окно я увидела страшную сгорбленную старуху с клюкой, которая потихоньку шла по заснеженной, но расчищенной улице. Она несла в руке небольшой узелок, а дети, завидев ее, разбегались в разные стороны, дразнили ее и кричали: «Ведьма, ведьма!»

Но она, не обращая на них внимания, шла к нашему двору! Стало жутко! Я человек не суеверный, но она производила отталкивающее впечатление.

Она, не стучась, вошла в сени, потопталась и зашла в дом без приглашения. «Здравствуйте!- пролепетала я, заслоняя собой малышей.

-Мир этому дому! — поклонившись, приветствовала старуха. В ответ дети сильно закашляли. Бабка внимательно на них посмотрела, и поставив узелок на стол, начала вынимать какие-то травы, пирожки и варенье в маленькой баночке. Я молча за ней наблюдала.

-Тебя как звать-то, болезная?- спросила она. Я ответила.

-А меня баба Нюра зовут. Что ж ты детей так запустила?Я еще вчера это запреметила, когда вы сюда вселялись. Мимо шла (уточнила она!), а тут эти малявки! Жалко мне их стало, вот, пришла их на ноги ставить, да мамку уму-разуму учить!- проговорила она и, улыбаясь детям, протянула им по карамельке.

-Значит так, девка! Сходи ко мне на двор и принеси корыто большое, что на летней печке висит, да захвати таз медный, да соломы побольше захвати! Сенной трухи я ужо принесла, да побыстрее!- отправила она меня к себе, объяснив как найти ее дом. Я не чувствовала от нее угрозы и послушно принесла все, что она велела.

Бабка тем временем растопила русскую печку, ту часть, где обычно пироги пекут, вскипятила много воды и заварила в кастрюлях и ведрах, какие нашла, разные травы, которые приятно пахли.

Печка прогрелась, бабка выгребла всю золу, положила внутрь печи соломы и тазик с травяным настоем, и металическое ведерко с какой-то мыльной водой( щелоком!). Велела мне раздеться до белья и полезать в печь, я запротестовала, но спорить с ней было бесполезно! Я влезла внутрь, было очень неудобно и жарко, но терпимо.

Она подала мне младшую дочку и велела хорошенько пропарить ту в тазу, поливая настоем, и отмыть щелоком. Вместо мочалки она дала свернутое мягкое сено! Дочка закашлялась и выплюнула большой кусок мокроты! Она хорошо прогрелась и надышалась паров лечебных трав. Бабка забрала ее, завернув в большой пуховый платок. Всю процедуру повторили с остальными двумя детьми.


Я вся взмокла и тоже помылась, как смогла. Я вылезла, бабка уже напоила детей отваром, и они, к моему удивлению быстро заснули. Сами! С того дня дети быстро пошли на поправку, а с бабой Нюрой мы стали дружить, до самой ее кончины.
avatar
ПтичкаBY
Золотой счастливчик
Золотой счастливчик

Сообщения : 4727

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Уголок читателя - 2

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Страница 16 из 20 Предыдущий  1 ... 9 ... 15, 16, 17, 18, 19, 20  Следующий

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения